на главную - Ко звуку звук

для тех, кто слушает стихи


Татьяна Некрасова
(Bububird):




Дайте два ("за луны золотой...")       

  mp3  

270 K

Сдаётся ("Моя кухонька смотрит в лето...")       

  mp3  

267 K

наизнанку ("это осень пришла...")       

  mp3  

331 K

всё-таки рядом ("это просто рука...")       

  mp3  

272 K

снова о цикличности ("сухой остаток - искренности соль...")       

  mp3  

225 K

приземление ("пока молчишь, не различая дней...")       

  mp3  

247 K

именно так ("на ровном месте со всего размаху...")       

  mp3  

211 K

она ("она прольётся золотым дождём...")       

  mp3  

226 K

о животном электричестве ("ты не включай...")       

  mp3  

162 K

просто хорошо забытое ("какой он к чёрту новый...")       

  mp3  

233 K

тут поэзия ночевала ("здесь Пушкин ночевал...")       

  mp3  

651 K

непосредственное ("судьба добра, немыслимо щедра...")       

  mp3  

1110 K

ежедневное ("мебель моя - спальник, рюкзак, примус и котелок...")       

  mp3  

1118 K

взрослое ("не приносит удовлетворенья...")       

  mp3  

731 K

остановись ("до горечи во рту...")       

  mp3  

494 K

за кадром ("прости меня за коммунальный быт...")       

  mp3  

1098 K

именно так ("на ровном месте со всего размаху...")       

  mp3  

805 K

ностальгия ("о, как легко летал волан...")       

  mp3  

550 K

"вчера был яркий день..."      

  mp3  

2389 K

"всего лишившись, после не жалеть..."      

  mp3  

1308 K

"не бывает "раз и навсегда"..."      

  mp3  

872 K










Дайте два

за луны золотой 
да за солнца серебряный
простоять мне всю жизнь на бессменном посту.
а в груди - пустотой смерть внимания требует...
только слово скажи - и спугнёшь пустоту.

но ведь ты промолчишь, сентиментами брезгуя,
а я буду стоять, как ни в чём... как всегда.
одиночество - лишь предрассветное лезвие:
полоснёт - время вспять. пустотою воздаст.

вот и катится мир 
золотым и серебряным
в простоту лишних глаз, суету низких чувств.
и пока за людьми счастье катится медленно,
завтра брать у вчера терпеливо учусь. 
..^..   






Сдаётся

Моя кухонька смотрит в лето -
Знай, варенья тебе вари...
Только ты затерялся где-то,
Где медведи да январи.

Моя спаленка смотрит в осень -
Листья, ливни и ни души:
Ты вот был - поматросил - бросил,
А я дальше пытаюсь жить.

Моя горенка смотрит в зиму
Сквозь проталины в дебрях трав -
Вдруг не белый медведь - любимый
Тут шатается по утрам..?

Коли ты - заходи, не бойся -
До сих пор на крыльце звенят
Нежных ландышей колокольцы
Ежедневно - по вешним дням.
..^..   






наизнанку

это осень пришла, притворяет тихонько дверь
и ты вянешь, стоишь по колено в сухой траве
и качается лампочка лунностью в сорок ватт
и в смятении тени и листья с тебя летят

а потом начинается сказка - взгляни в окно
кто-то ходит по потолку, притворяясь мной,
и осыпалась вся штукатурка - посмотришь вниз
только голая солнечность вдоль новостных страниц

а хотя бы и так... волчьих ягод в снегу петит
птичьих прав не отняли - и вот же оно летит
моё тайное ставшее явным на миг на жизнь
есть кто дома? письмо тебе... распишись
..^..   














всё-таки рядом

это просто рука вдоль твоей спины,
и ты спишь, безмятежные видишь сны,
но боишься, идиллии вопреки,
что проснёшься - а нет на спине руки.

это ворог твой морок ночей больных:
пальцы жёсткие цепки, слова сильны,
но не властны они над тобой, пока
веришь, знаешь, что есть вдоль спины рука.

и обходит тебя стороной напасть -
как ни страшен твой морок, как ни зубаст,
спишь спокойно и нежные видишь сны..
это просто рука вдоль твоей спины.
..^..







снова о цикличности

сухой остаток - искренности соль
разбавишь - и бежит опять по венам
и заливает краской дня лицо
безмысленно бессмысленно мгновенно

и полыхаешь будто маков цвет
уставясь звёздной ночи в ясны очи
прощаешься встречаешь по ботве
и любишь беззаветно и не очень

жизнь давит сок выпаривает сок
на вкус и цвет на страх и риск и смелость
в сухом остатке - искренности соль...
а сока не особо и хотелось.
..^..








приземление

пока молчишь, не различая дней,
подкрадываясь к смутной, но заветной
не то чтоб цели, доверяешь не
привычным выше, шире и длинней,
а широте, и долготе, и ветру

чудишь таишься сам себе не рад
не узнавая времени и места
и тут же слышишь тихое: пора!
летишь и настигаешь и ура -

покажется на миг что счастье - честно
что сердцу и тому, что в сердце, тесно
что в мире своевременно уместно
всё-всё вокруг
такая вот игра
..^..







именно так

на ровном месте со всего размаху
и ну её, парадную рубаху
была бы только голова цела
и если что в кармане прозвенело
былых чудес чешуйчатая мелочь
из тех что есть но как и не была

вот на спине лежишь и видишь небо
о как давно так не лежал как не был
и ветерок в лицо и облака
и кажешься себе новорождённым
на всё способным баловнем пижоном
на меньшее нет смысла посягать
..^..











она

она прольётся золотым дождём
и в лужах отразит иные лица
а мы стоим ещё чего-то ждём
и радугой заложена страница

она накроет роем белых пчёл
пока лютует - не освободиться
а эпилог прочёл и перечёл -
и выдрана безжалостно страница

она позволит вклеить новый лист
зелёный - только-только народился
и он дрожит под соловьиный свист
и длит её и длит - она и длится
..^..



о животном электричестве

ты не включай - и не перегорит
не обожжёт укромное внутри
но как сияло 
слепы до сих пор
не видим очевидного в упор

теперь тянуть по-новой провода
раз море по колено но ж вода
ты не включай пока 
и в темноте
мы те же что и раньше
да не те
..^..








просто хорошо забытое


какой он к чёрту новый этот год
давно же взломан високосный код
и не заглотишь счастье целиком
и в горле ком но плачешь о другом

кому нести последнее прости
душа не умещается в горсти
вот плещется о хрупкие борта
прощальным белым облаком у рта

и светишь тускло чешуёй пока
влечёт несёт угрюмая река
на дальний берег неслучайных встреч
как прошлым пренебречь
о том и речь
..^..












тут поэзия ночевала


здесь Пушкин ночевал.
с ним - царственная муза.
инкогнито. не афишируя союза.
перетерпели ночь - и были таковы:
здесь тихо, мило - но! - провинция, увы.

всё грязное бельё - в немедленную стирку!
в окно тяжёлый дух и в печь бумажный сор!
у нас забот мильён,
при каждой - ключик с биркой...
при всём при том - аврал! - к нам едет ревизор.
..^..

















непосредственное


судьба добра, немыслимо щедра
и благосклонна к людям, в самом деле:
просил напёрсток - дали полведра
и коромыслом по уху задели.

когда вдруг плохо - ясно, что не вдруг,
и катится, и по ступенькам скачет,
но всё из рук - из самых первых рук -
и значит - всё... и ничего не значит.

и ты - ребёнок - вечно виноват
и этим взрослым вечно должен что-то,
чего не умещает голова,
и отчего на сердце несвобода.

а взять бы убежать - но никогда
надолго не хватало этой прыти:
захочешь пить - и вот она, вода -
аж полведра - на день вперёд - событий.
..^..















ежедневное


мебель моя - спальник, рюкзак, примус и котелок.
всего делов-то - крону найти плотней,
закрыть глаза. тлеющий уголёк
солнца опять на дне.

вот мы и дома, любовь моя... рыбка, птичка, что там ещё
в груди трепыхается - можно ли рассмотреть?
но сквозь меня сила твоя течёт -
солнце разжечь к заре.

и покатится мир, скрученный посолонь...
завтра, конечно, завтра. спи, пока можно, спи.
мне почему-то всегда не хватает слов
счастье своё запить,

вот и держу за щекой... или под язык
просится имя - медовый рахат-лукум...
и
разжигающий солнце
победный крик
скатывается
по языку
..^..














взрослое


не приносит удовлетворенья
ни спиртное, ни варенье, ни печенье
хочется чего-нибудь такого
чтобы поднимало в небо снова

нет, не шарик, нет, не дирижабль
может, просто выспаться хотя бы?
чтоб под утро неземное тело
о любви тебе на ухо пело

чтобы мы проснулись на рассвете
лёгкими и светлыми, как дети
..^..
















остановись


до горечи во рту
присутствие
сближенье
до жжения в груди
прикос нове ние

и каждую черту
я отражу блаженно
поскольку впереди
всего мгнове ние
..^..


















за кадром


прости меня за коммунальный быт,
за вечных посторонних и соседей -
мы вместе ждём архангельской трубы,
да что-то к нам трубить никто не едет.

без трубача не отыграем туш -
не вяжет лыка юный барабанщик,
и скрипки вязнут пчёлами в меду
такой привычной коммунальной фальши.

куда уж дальше? съехать и забыть
звон серебра и лёгкий шелест меди.
прости меня за коммунальный быт -
какой уж есть - и лучшего не светит.

а как нагрянет ревизор с трубой
в лучах ему лишь свойственного блеска,
всё, что мечтали, вымолчим с тобой,
склонясь над ним в некоммунальной детской.
..^..















именно так


на ровном месте со всего размаху
и ну её, парадную рубаху
была бы только голова цела
и если что в кармане прозвенело
былых чудес чешуйчатая мелочь
из тех что есть но как и не была

вот на спине лежишь и видишь небо
о как давно так не лежал как не был
и ветерок в лицо и облака
и кажешься себе новорождённым
на всё способным баловнем пижоном
на меньшее нет смысла посягать
..^..



















ностальгия

                        для Гены


о, как легко летал волан
скакал упругий мяч
но разбежались по делам
и выросли, хоть плачь

давай, друг, встретимся невдруг
присядем на траву
былые сны из первых рук
посмотрим наяву

воспоминаний бутерброд
разделим пополам
а там опять труба зовёт
по суетным делам
..^..























*  *  *

вчера был яркий день, а нынче пасмурно,
туман и дождь, и жалобное что
звенит, но вот затихло, даже замерло
под резкой тонкой облачной чертой.
край неба отсырел, пропитан заревом,
сочится к нам багровой тишиной -
теперь всю ночь сидеть и разговаривать,
как будто можно говорить со мной.
могу, конечно, слушать и рассказывать,
а диалогов не ищу давно -
зачем? - когда стрекочет кот за пазухой
цикадой обезумевшей степной.
зачем? - когда в полночное безветрие
все шёпоты и шорохи - внутри.
представь: сидишь в дупле большого дерева,
я слушаю, о важном говори.
о том, что никого, а очень надо бы,
и что не веришь в то, что хоть когда;
что от больной башки найти бы снадобье,
что пьёшь и пьёшь, а хоть бы что, вода;
что, может быть, чего и присоветую -
как раньше..? - и тогда уж вот те крест.
молчу. ко мне идут не за ответами -
скорей, себя расслышать, наконец,
а там упасть без сил от облегчения,
и провалиться в сон, а утром в дверь,
и помнить после разве что лечебное
и мерное гудение ветвей.
..^..








*  *  *

всего лишившись, после не жалеть
об этом всём - привиделось и ладно,
но помнится в горячечном тепле
ладонью упоительно прохладной.
на твой далёкий не перевести -
язык ли, берег - не-пе-ре-во-ди-мы -
как тутовые ягоды в горсти:
чуть пережмёшь, согреешь - сладость мимо.
отчаялась и не перевожу -
со щедрой ветви солнечные капли
губами собираю - и горжусь:
вкус жалким переводом не ослаблен,
цвет слабым переводом не сведён
к затёртому привычным оборотом.
вскипает лихорадочный котёл -
холодное прикладывает кто-то.
..^..









*  *  *

не бывает "раз и навсегда"
у привыкших к "только что - и нету",
даже путеводная звезда
вспыхнет к подходящему моменту -
и погаснет, как и не была...
то есть не погасла, а не видишь,
но качает на волнах тепла
поплавки начертанных событий,
и следишь за сонным поплавком,
караулишь первую поклёвку -
раз и навсегда - подсечь легко,
только что - и нету - тоже ловко.
..^..














всё в исп.  В. Луцкера