на главную - Ко звуку звук

для тех, кто слушает стихи


Валентин
Катаев:




ТИШИНА ("Зацепивши листьев ворох...")          

  mp3  

1482 K

ПОЦЕЛУЙ ("Когда в моей руке, прелестна и легка...")          

  mp3  

1220 K

ПОЕЗД ("Каждый день, вырываясь из леса...")          

  mp3  

695 K

ДЕВУШКА ("Степная девушка в берете...")          

  mp3  

1256 K

КУПАЛЩИЦА ("В теплом море по колени...")          

  mp3  

983 K

В АПРЕЛЕ ("В апреле сумерки тревожны и чутки...")          

  mp3  

1531 K




























ТИШИНА





Зацепивши листьев ворох
Легкой тростью на ходу,
Стал. И слышу нежный шорох
В умирающем саду.

Сквозь иголки темных сосен,
Сквозь багровый виноград
Золотит на солнце осень
Опустевший, тихий сад.

Воздух чист перед закатом,
Почернела клумба роз.
И в тумане синеватом
Первый слышится мороз,

А на вымокшей дорожке,
Где ледок светлей слюды,
Чьи-то маленькие ножки
Отпечатали следы.
1915


..^..




































ПОЦЕЛУЙ





Когда в моей руке, прелестна и легка,
Твоя рука лежит, как гриф поющей скрипки,
Есть в сомкнутых губах настойчивость смычка,
Гудящего пчелой над розою улыбки.

О да, блажен поэт! Но мудрый. Но не тот,
Который высчитал сердечные биенья.
И написал в стихах, что поцелуй поет,
А тот, кто не нашел для страсти выраженья.
1920.
..^..























ПОЕЗД

Каждый день, вырываясь из леса,
Как любовник в назначенный час,
Поезд с белой табличкой «Одесса»
Пробегает, шумя, мимо нас.

Пыль за ним подымается душно.
Стонут рельсы, от счастья звеня.
И глядят ему вслед равнодушно
Все прохожие, кроме меня.
1944
..^..









ДЕВУШКА




Степная девушка в берете.
Стояла с дынею в руке,
В зеленом плюшевом жакете
И ярко-розовом платке.

Ее глаза блестели косо,
Арбузных семечек черней,
И фиолетовые косы
Свободно падали с плечей.

Пройдя нарочно очень близко,
Я увидал, замедлив шаг,
Лицо, скуластое, как миска,
И бирюзу в больших ушах.

С усмешкой жадной и неверной
Она смотрела на людей,
А тень бензиновой цистерны,
Как время, двигалась по ней.
1942.
..^..













КУПАЛЩИЦА

В теплом море по колени
Ты стояла в хрупкой пене,
Опасаясь глубины.
Вся – желанье. Вся – движенье.
Вся – в зеркальном отраженье
Набегающей волны.

Помню камень в скользкой тине,
Помню моря очерк синий,
Бег торпедных катеров.
И на коже загорелой –
Нежный-нежный, белый-белый,
Узкий след ручных часов.
1944
..^..

















В АПРЕЛЕ

В апреле сумерки тревожны и чутки
Над бледными, цветущими садами,
Летят с ветвей на плечи лепестки,
Шуршит трава чуть слышно под ногами.

С вокзала ль долетит рассеянный свисток,
Пройдет ли человек, собака ли залает,
Малейший шум, малейший ветерок
Меня томит, волнует и пугает.

И к морю я иду. Но моря нет. Залив,
Безветрием зеркальным обесцвечен,
Застыл, под берегом купальни отразив,
И звезды ночь зажгла на синеве, как свечи.

А дома - чай и добровольный плен.
Сонет, написанный в тетрадке накануне.
Певучий Блок. Непонятый Верлен.
Влюбленный Фет. И одинокий Бунин.
1916
..^..
















всё в исп.  В. Луцкера

Может быть, я больше не приеду. В этот город деревянных крыш. Может быть, я больше не увижу. Ни волов с блестящими рогами, Ни возов, ни глиняной посуды, Ни пожарной красной каланчи. Мне не жалко с ними расставаться, И о них забуду скоро я. Но одной я ночи не забуду, Той, когда зеркальным отраженьем. Плыл по звездам полуночный звон, И когда, счастливый и влюбленный, Я от гонких строчек отрывался, Выходил на темный двор под звезды. И, дрожа, произносил: Эсфирь! 1921. КИЕВ. Перестань притворяться, не мучай, не путай, не ври, Подымаются шторы пудовыми веками Вия. Я взорвать обещался тебя и твои словари, И Печерскую лавру, и Днепр, и соборы, и Киев. Я взорвать обещался. Зарвался, заврался, не смог, Заблудился в снегах, не осилил проклятую тяжесть, Но, девчонка, смотри: твой печерский языческий бог. Из пещер на тебя подымается, страшен и кряжист. Он скрипит сапогами, ореховой палкой грозит, Шелушится по стенам экземою, струпьями фресок, Он дойдет до тебя по ручьям, по весенней грязи, Он коснется костями кисейных твоих занавесок. Он изгложет тебя, как затворник свою просфору, Он задушит тебя византийским жгутом винограда, И раскатится бой. И беда, И пальба. По Днепру, И на приступ пойдет по мостам ледяная бригада. Что ты будешь тогда? Разве выдержишь столько потерь, Разве богу не крикнешь: "Уйди, ты мне милого застишь"? Ты прорвешься ко мне. Но увидишь закрытую дверь, Но увидишь окошко – в хромую черемуху настежь. 1923. У нас дороги разные. Расстаться нам не жаль. Ты – капелька алмазная, Я – черная эмаль. Хорошенькая, складная, Сердитая со сна, Прощай, моя прохладная, Прощай, моя весна. 1954