на главную - Ко звуку звук

для тех, кто слушает стихи

Арсений
Тарковский:




Снежная ночь в Вене         

  mp3  

246 K

Сократ         

  mp3  

1545 K

"Пускай меня простит Винсент Ван-Гог..."         

  mp3  

303 K

БАЛЕТ ("Пиликает скрипка, гудит барабан...")         

  mp3  

2412 K

ДО СТИХОВ ("Когда, еще спросонок, тело...")         

  mp3  

1188 K

КОРА ("Когда я вечную разлуку...")         

  mp3  

1170 K

Стань самим собой ("Когда тебе придётся туго...")         

  mp3  

2244 K

Эвридика ("У человека тело...")         

  mp3  

2464 K

"Вы, жившие на свете до меня..."         

  mp3  

1366 K










Снежная ночь в Вене


Ты безумна, Изора, безумна и зла,
Ты кому подарила свой перстень с отравой
И за дверью трактирной тихонько ждала:
Моцарт, пей, не тужи, смерть в союзе со славой.

Ах, Изора, глаза у тебя хороши
И черней твоей черной и горькой души.
Смерть позорна, как страсть. Подожди, уже скоро,
Ничего, он сейчас задохнется, Изора.

Так лети же, снегов не касаясь стопой:
Есть кому еще уши залить глухотой
И глаза слепотой, есть еще голодуха,
Госпитальный фонарь и сиделка-старуха.
..^..   










Сократ

Я не хочу ни власти над людьми,
Ни почестей, ни войн победоносных.
Пусть я застыну, как смола на соснах,
Но я не царь, я из другой семьи.

Дано и вам, мою цикуту пьющим,
Пригубить немоту и глухоту.
Мне рубище раба не по хребту,
Я не один, но мы еще в грядущем.

Я плоть от вашей плоти, высота,
Всех гор земных и глубина морская.
Как раковину мир переполняя,
Шумит по-олимпийски пустота.
..^..





* * *

     Пускай меня простит Винсент Ван-Гог
     За то, что я помочь ему не мог,

     За то, что я травы ему под ноги
     Не постелил на выжженной дороге,

     За то, что я не развязал шнурков
     Его крестьянских пыльных башмаков,

     За то, что в зной не дал ему напиться,
     Не помешал в больнице застрелиться.

     Стою себе, а надо мной навис
     Закрученный, как пламя, кипарис.

     Лимонный крон и темно-голубое, -
     Без них не стал бы я самим собою;

     Унизил бы я собственную речь,
     Когда б чужую ношу сбросил с плеч.

     А эта грубость ангела, с какою
     Он свой мазок роднит с моей строкою,

     Ведет и вас через его зрачок
     Туда, где дышит звездами Ван-Гог.
..^..












БАЛЕТ

Пиликает скрипка, гудит барабан,
И флейта свистит по-эльзасски,
На сцену въезжает картонный рыдван
С раскрашенной куклой из сказки.

Оттуда ее вынимает партнер,
Под ляжку подставив ей руку,
И тащит силком на гостиничный двор
К пиратам на верную муку.

Те точат кинжалы, и крутят усы,
И топают в такт каблуками,
Карманные враз вынимают часы
И дико сверкают белками,-

Мол, резать пора! Но в клубничном трико,
В своем лебедином крахмале,
Над рампою прима взлетает легко,
И что-то вибрирует в зале.

Сценической чуши магический ток
Находит, как свист соловьиный,
И пробует волю твою на зубок
Холодный расчет балерины.

И весь этот пот, этот грим, этот клей,
Смущавшие вкус твой и чувства,
Уже завладели душою твоей.
Так что же такое искусство?

Наверное, будет угадана связь
Меж сценой и Дантовым адом,
Иначе откуда бы площадь взялась
Со всей этой шушерой рядом?
..^..









ДО СТИХОВ

Когда, еще спросонок, тело
Мне душу жгло и предо мной
Огнем вперед судьба летела
Неопалимой купиной,-

Свистели флейты ниоткуда,
Кричали у меня в ушах
Фанфары, и земного чуда
Ходила сетка на смычках,

И в каждом цвете, в каждом тоне
Из тысяч радуг и ладов
Окрестный мир стоял в короне
Своих морей и городов.

И странно: от всего живого
Я принял только свет и звук,-
Еще грядущее ни слова
Не заронило в этот круг...
..^..












КОРА


     Когда я вечную разлуку
     Хлебну, как ледяную ртуть,
     Не уходи, но дай мне руку
     И проводи в последний путь.

     Постой у смертного порога
     До темноты, как луч дневной,
     Побудь со мной еще немного
     Хоть в трех аршинах надо мной.

     Ужасный рот царицы Коры
     Улыбкой привечает нас,
     И душу обнажают взоры
     Ее слепых загробных глаз.
     1958

..^..















Стань самим собой

              Werde der du bist.
                              Гёте
Когда тебе придётся туго,
Найдёшь и сто рублей и друга.
Себя найти куда трудней,
Чем друга или сто рублей.

Ты вывернешься наизнанку,
Себя обшаришь спозаранку,
В одно смешаешь явь и сны,
Увидишь мир со стороны.

И всё и всех найдёшь в порядке.
А ты - как ряженый на святки -
Играешь в прятки сам с собой,
С твоим искусством и судьбой.

В чужом костюме ходит Гамлет
И кое-что про что-то мямлит, -
Он хочет Моиси играть,
А не врагов отца карать.

Из миллиона вероятий
Тебе одно придётся кстати,
Но не даётся, как назло
Твоё заветное число.

Загородил полнеба гений,
Не по тебе его ступени,
Но даже под его стопой
Ты должен стать самим собой.

Найдёшь и у пророка слово,
Но слово лучше у немого,
И ярче краска у слепца,
Когда отыскан угол зренья
И ты при вспышке озаренья
Собой угадан до конца.

..^..





























Эвридика

У человека тело
Одно, как одиночка.
Душе осточертела
Сплошная оболочка
С ушами и глазами
Величиной в пятак
И кожей - шрам на шраме,
Надетой на костяк.

Летит сквозь роговицу
В небесную криницу,
На ледяную спицу,
На птичью колесницу
И слышит сквозь решетку
Живой тюрьмы своей
Лесов и нив трещотку,
Трубу семи морей.

Душе грешно без тела,
Как телу без сорочки, -
Ни помысла, ни дела,
Ни замысла, ни строчки.
Загадка без разгадки:
Кто возвратится вспять,
Сплясав на той площадке,
Где некому плясать?

И снится мне другая
Душа, в другой одежде:
Горит, перебегая
От робости к надежде,
Огнем, как спирт, без тени
Уходит по земле,
На память гроздь сирени
Оставив на столе.

Дитя, беги, не сетуй
Над Эвридикой бедной
И палочкой по свету
Гони свой обруч медный,
Пока хоть в четверть слуха
В ответ на каждый шаг
И весело и сухо
Земля шумит в ушах.
                     1961
..^..



















* * *

     Вы, жившие на свете до меня,
     Моя броня и кровная родня
     От Алигьери до Скиапарелли,
     Спасибо вам, вы хорошо горели.

     А разве я не хорошо горю
     И разве равнодушием корю
     Вас, для кого я столько жил на свете,
     Трава и звезды, бабочки и дети?

     Мне шапку бы и пред тобою снять,
     Мой город -
                 весь как нотная тетрадь,
     Еще не тронутая вдохновеньем,
     Пока июль по каменным ступеням
     Литаврами не катится к реке,
     Пока перо не прикипит к руке...
                                   1959
..^..













всё в исп.  В. Луцкера

x x x