t звучащие стихи
на главную - Ко звуку звук

для тех, кто слушает стихи

Сергей
Ваганов:




"Скрабе ад раніцы лапата ў двары..."         

  mp3  

1086 K

"Все чаще снятся мне ушедшие друзья..."         

  mp3  

1887 K

ПРОЩАНИЕ ("Вот и песенка пропета...")         

  mp3  

1600 K










*  *  *
Скрабе ад раніцы лапата ў двары.
Напэўна, снег.
Святло ў маім акенцы.
Які на сёння дзень ў календары
Пад белай вокладкай, што ціха зранку тчэцца?
Які, будзь ласкавы, Часоў няпэўны збег
Ў жытло ўвайшоў стагоддзя нараджэннем?
А снег ідзе.
Ідзе вялікі снег --
Святлом ў акенца, роўным абуджэнню.
Бясконцы ж мой перадсвітальны сон,
Не змучаны ні навіной, ні датай…
Які ж ён лёгкі!
Безжурботны ён…
А дворнік усё скрабе сваёй лапатай.
                               2000 г.
..^..   










*  *  *
Все чаще снятся мне ушедшие друзья.
Они без стука входят в сон под утро.
Два Саши, Алик, Вова, Костя, Юра…
Все молоды. И с ними молод я.

Прошедших лет горячая зола
Еще не посыпает пеплом душу…
Хотя порядок этих лет нарушен,
Душа моя скорей добра, чем зла.

Она не помнит въедливых обид.
Тяжелых ссор, размолвок, расхождений…
В ней нашей дружбы уголёк горит.
Посмертной дружбы тихий чистый гений…

Она от них прощения не ждет
За дружеских объятий недостачу…
Всего лишь сон предутренний несет
На Стену Памяти.
Иначе -- Стену Плача.

И просит, если есть на свете Бог,
Чтоб на друзей моих не очень злился.
Чтобы друзей моих и ТАМ берёг.
И чтобы я под утро им приснился…
               10 июня 2017 г.
..^..   




















ПРОЩАНИЕ

Вот и песенка пропета,
Отлетает, не спеша,
Остывающего лета
Соловьиная душа.
А в затылок дышит осень.
Грешен всякий певчий звук.
Только слышен между сосен
Дятлов дробный перестук.
Ничего уже не надо:
Ни опаздывать, ни ждать.
Лишь одна за жизнь награда –
Умиранья благодать.
Без числа…
Предела...
Срока…
Но, безжалостно остра,
Точит лезвия осока
Возле старого моста.
Там, где зеркало озерное,
Словно к тихим берегам,
Поздним светом озаренное,
Поднесут к моим губам.
Будет легким то прощание —
Не горячка и не тиф.
Улетит мое дыхание,
Зеркала не замутив.
..^..   






всё в исп.  В. Луцкера

ПЕТЛЯ Мой брат, сын тёти Нади Николай Повесился в общественной уборной. После борьбы с самим собой упорной, Под новостей ТВ животный лай Словно с цепи сорвавшихся собак, Грызущих плоть и в клочья рвущих душу… Да, он всего лишь новости прослушал, Увидев перед Белым домом танк… Октябрь был. Год 93-й. Но всплыл из памяти тот 45-й год. На грани жизни. На пороге смерти. И перекошенный от боли черный рот… Я помню нарисованный им танк. Зеленый. Со звездой на круглой башне… Брат каждый божий день, с утра пораньше Сдирал повязки с обожженных ран… После войны -- каспийских далей близь... Он стал на Нефтяных Камнях пожарным. Огонь для брата моего стал главным Врагом на всю оставшуюся жизнь. Не счесть спасенных им и тел и душ, Когда, как танк в бою, та нефть горела… Кому она тогда карманы грела Фонтаном, маслянистой слизью луж? Но каждый год, не поздно и не рано, Как только гриб из-под земли полез, Он ехал к маме, в Колосовский лес -- Повязкой на оставшуюся рану. Родной земле свою вверяя душу, Твердя любимый стих про родны кут… Освобождался от житейских пут, Не зная, что петля его задушит. Он тяжело переживал распад эсэсэсэр -- в несчастье личной драмы. Ему казалось: на могилу мамы Дороги нет уже, как было год назад. Ему казалось: оборвалась связь С родной землей, перевязавшей рану… Он привязал себя к телеэкрану, Надеясь -- не совсем оборвалась. Но вышла связь не с будущим, а с прошлым. Вспять повернул экран теченье лет. Он понял вдруг, что будущего нет. А прошлое увидел в землю вросшим… Но за времен неисчислимой далью Прах полыхнет горячею золой... Мы думали: история -- спиралью. А вышло -- удушающей петлёй. 18 ноября 2016 г. СВЯЗНАЯ Моей сестре Вере Ее распяли на стене сарая В глухих задворках узденской тюрьмы... Она была у партизан связная. Ее могила -- достоянье тьмы. Учительница в дальней сельской школе. Связная дат, эпох, событий, эр... Явилась в этот мир по Божьей воле Для жизни в Белорусской ССР... Казалось, этой жизни нет примера! Казалось, эта жизнь -- сама пример. Так думала учительница Вера О жизни в Белорусской ССР... Казалось, эта жизнь, как свет в окошке Для всех, кто, верой в Бога задурён, Столетьями тянул свой след за сошкой И за костлявым, в нищете, конём... Казалось ей: мы новый мир построим. Кто был никем, казалось, станет всем. И с новой верой монолитным строем Пойдем в коммуну... Но вопрос: "Зачем?" Ни днем, ни ночью никого не мучил. В строю такой вопрос не задают. Ведь для того Историю мы учим, Чтоб утвердить коммуну там и тут... И вот она -- колхозная деревня, Любимый муж, дочурка, старики... Волна Истории подняла вдруг на гребень И бросила, той жизни вопреки, О землю, захлебнувшуюся кровью. И только Верой преданный Иисус За всем, что ей казалось сладкой новью, Распятую провидел Беларусь. ... Я в детстве часто слышал слово "вера". О том, что Веры в жизни больше нет. Но почему-то слышу запах серы, Когда смотрюсь в единственный портрет, Который долго провисел в музее -- В заброшенном Историей углу... И чувствую, как дьявольски борзея, История опять нашла иглу, Чтобы опять вогнать ее под сердце. И гвоздь -- в открытую ладонь страны. Скажите, и сегодня вы не верите В убийственные игры сатаны?! Пока живем. Но серы вонь не тает. О, как страшна, убийственна она, Когда российский поп благословляет Российскую ракету "Сатана"... ...Ее распяли на стене сарая В глухих задворках узденской тюрьмы. Она была у партизан связная. Святой она вернулась к нам из тьмы. НОЧНОЙ АНГЕЛ Летит, на скрипочке играет Среди подлунных облаков. Неуловимо возникает То тут, то там, то был таков… Как сладостна его свобода! Как безмятежен чудный лик! Божественна его природа. Или ее случайный миг? Когда в неведомой дали Устанешь от любовной муки, Услышь дыхание земли И скрипочки небесной звуки… Стрекочет дождь по листьям, По крышам шебуршит, По виноградным кистям, По дереву самшит, По лужам барабанит, По перепонкам бьёт... Никак не перестанет, Все льёт... и льёт... и льёт... Невыносима мука. И тоньше волоска Случайная разлука, Небесная тоска. 1969 г. ЛЕТУЧИЙ КОРАБЛЬ Когда блеснет последний луч, И наползут ночные тучи, Всплывает призраком летучим Корабль, даром что летуч... Он помнит кораблекрушенье Он помнит катастрофы час... Его спасло воображенье. А он -- воображенье спас. Ну как мы жили бы, когда бы Не появлялся он во мгле Воображеньем нашим, дабы Жить получалось на Земле?! Иль ни к чему воображенье? И что, скажите, делать с ним? Ведь все равно землекрушенья Ужасный час неотвратим... Но верю, поздно или рано При свете чьей-нибудь луны И мы всплывём. Всплывём, земляне, Воображеньем спасены. И мальчик-инопланетянин Едва блеснет последний луч, Земли исчезнувший корабль Увидит. Даром что летуч. "Как жаль, что жизнь неповторима…" (Константин Северинец) Все в этой жизни повторимо. Все сказано. Отплакано навзрыд. Все так же тихо и неутомимо Звезда с звездою вечно говорит… Все то же, как всегда, над нами небо, И солнце то же, и в морях вода… Не потому ли то, что было -- не было, А только лишь казалось иногда? И тот фонарь. Аптека тоже та же -- Твоей душе ниспосланный приют… И то -- дитя, которого однажды Твоим же именем случайно назовут… И в час любви, и в полуденной дрёме, Трудов завещанных в последний горький час -- Все в этой жизни повторимо, кроме Ее самой. Ну и, возможно, нас. Август, 2017-й.